В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

19.12.2009
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Ланцберг Владимир Исаакович ("Берг")
Авторы: 
Кордонский Михаил

Источник:
http://www.altruism.ru/sengine.cgi/5/9/13
http://www.altruism.ru/sengine.cgi/5/9/13
 

О странность не ищущих выгод...

29 сентября 2005 года умер Владимир Ланцберг

 

У него было редчайшее свойство личности — овеществляющаяся харизма. Вокруг него возникали неформальные сообщества. Полезнейший бы инструмент для политики, которой Берг никогда не грешил. Люди собирались вокруг его песен, стихов, педагогических идей, но вокруг ЕГО, а поэзия, музыка и идеи являлись не более чем носителями человеческого феномена. Если бы Берг занимался выращиванием картошки, то вокруг него происходило бы то же самое. Может, часть людей была бы другой, но не такая уж большая часть. Без сослагательного наклонения: в истории уже так было, в начале 80-х, когда Берг стал вместо песенок и поэтического самиздата (во всяком случае, в значительный ущерб им) заниматься педагогической деятельностью. В его детском "Клубе маленьких фонарщиков" были фотолаборатория, туристский кружок, отделение филателистов и нумизматов, радиотехники (по образованию Берг инженер-электронщик). Был ВИА — так тогда осторожно именовали рок-группы, впрочем, у Берга и его учеников стандартный комплект "ритм-бас-соло-ионика" ухитрялся звучать джазом. Были и использовались по назначению инструменты слесарные, столярные, малярные. И книги, конечно, много книг, свободно даваемых почитать с самозаписью в тетрадке, из Берговского дома, который для воспитанников клуба был не менее законной территорией, чем для его собственных детей.

 

И чему можно научить без утвержденных Минпросом планов и программ? Со свободным посещением — когда хочешь, тогда и приходи учиться. С перебеганием от электрогитары к фототобачку с проявляемой из похода пленкой. Этим детям сейчас по 30-35 лет. Самые яркие и типичные, составлявшие ядро бывшего клуба, работают в местном спасотряде МЧС, плотно занимая командные и технические должности. Когда поступает вызов — кто-то в беде! — а в баках нет бензина, они скидываются из своей зарплаты и ЕДУТ. Вторая по плотности генерация в разных "альпстроях" — высотные и монтажные работы. Третья — в учителях. Никто их ЭТОМУ в клубе не учил. Как говаривал Берг: "Невозможно воспитать слесаря, как невозможно выучиться на подлеца".

 

Пассионарность Берга, зашкаливая за ранги теории Гумилева, распространялась не только на контактную группу — он был заразен через посредников. Созданные Бергом группы саморазмножаются, движения ветвятся, образуя сложную переплетенную сеть сетей, последователей, продолжателей. Иногда часть их съезжается вместе на несколько дней, чтобы потом разнести по русскоязычью вирус Берга, и на следующий год привозят с собой новых; или вообще приезжают совсем другие люди, еще не видевшие Берга? И теперь уже никогда не увидящие. Но с его смертью сообщества продолжают жить: слеты \"Второй канал\" и "Детская поющая республика" состоялись в 2005 году, время их подготовки и самих действ Берг провел в больницах, не всегда в сознательном состоянии. Сколько они, сообщества, проживут? Это уж сколько на роду написано, в статистических пределах — от уже минувших средних лет до долгожителей. У них теперь есть другие лидеры: онкологический финал биографии Берга подготовил их к смене поколений.

 

Личность Берга притягивала к педагогическому сообществу энтузиастов-альтруистов. Казенного слова "волонтер" тогда еще не было, а теперь оно в Берговских сообществах не в ходу. Берг сумел обеспечить детей общением не только с собой, хотя и это уже немало, но и с кругом талантливых, неравнодушных и, главное, бескорыстных взрослых.

 

Один умный, известный и авторитетный человек назвал созданное Бергом сообщество "тоталитарной сектой". Этот титул дорогого стоит! Он давно потерял первоначальное словарное значение. Им сплошь и рядом называют сообщества, не имеющие никакого отношения к религии, а официозная церковь утратила прерогативу присвоения этого звания: это делает любой журналист по своему разумению и никто его не клеймит и не наказывает — нет на то ни закона, ни практики. Употребляется он и просто в быту, чаще — среди образованной части населения, но все шире идет в массы. Кроме негативного звучания ярлыка, клейма, у него есть вполне определенный смысл. Так называют любое неформальное сообщество или организацию, которая создает реальную конкуренцию властям всех ветвей и мастей (государственной, криминальной, финансовой, феодальной) в области владения людьми, подавления людей, управления людьми. Даже если сообщество по численности мало, претендующие на монополию медиакраты его боятся.

 

Педагогическое кредо Владимира Ланцберга изложено в лучшей его статье в "Русском журнале":

 

Любите детей долго и нудно! А я их ненавижу. Всю свою псевдо-, квази— и просто педагогическую деятельность посвятил истреблению их как вида.

 

Я из-за них плохо живу. Они ничего не знают, не умеют, не могут, ни за что не отвечают, но хорошо плодятся и быстро растут. Я все время утыкаюсь в них и от них завишу. Один (в униформе крысиного цвета) меня шмонает как лицо зулусской национальности и знать не желает, что этого делать нельзя. Другой (в кабинете крысиного цвета) не хочет мне что-то разрешить, потому что какой-то папа не сказал ему, что это можно.

 

Поэтому, пока дети еще маленькие, их надо изводить. Потом поздно будет: им понравится быть детьми. А пока что большинство из них мечтает стать взрослыми. И тут появляюсь я.

 

Я ему скажу: пойдем со мной, и ты станешь взрослым.

 

В середине 90-х Владимир Ланцберг стал членом Союза писателей России. Самиздат, в объеме которого он был на порядок больше редактором и издателем, чем автором, превратился в поэтические и нотные издания узкого спроса. Их не признают ни консерваторские эстеты, ни широкие массы. Но в детских и молодежных лагерях, когда не случается под рукой киловаттных колонок, а есть только звуки леса, прибоя, реки и уют огня, тогда в торчащих на роке подростках просыпается дремучее человеческое. Они на чуть-чуть подзабывают "Гражданскую оборону", которая "вооще рулез", но хором ее неудобно, и поют нечто, не помня где услышанное, не зная автора, не зная жанра, не зная толком себя:

 

"Послушай, парень, ты берешь нелегкий груз!"

 

Михаил Кордонский

 

29 сентября 2005 г.

 

 © bards.ru 1996-2024